Мужчина 39 лет. Диагноз: доброкачественная неоперабельная опухоль ствола головного мозга. Правосторонний гемипарез.
С осени 2010 года – появилась неврологическая симптоматика, постепенно развившаяся в правосторонний гемипарез. Слева – парастезии, онемения (синдром Броун-Секара). При МРТ-обследовании выявлено объемное образование (глиома) ствола головного мозга. По заключению нейрохирургов опухоль признана неоперабельной, рекомендована лучевая терапия.
В декабре 2010 – январе 2011 пройден курс лучевой терапии, после которого клинического улучшения не наступило. Продолжали прогрессировать явления правостороннего гемипареза, онемение левой руки. Нарастала сонливость, резко повышенная утомляемость, снижение умственной трудоспособности, шаткость походки, моторные нарушения речи, головокружения. Клиническое течение волнообразное, симптоматика уменьшается и нарастает в течение суток, часов (возможно, обусловленная динамикой перифокального отёка), общая тенденция динамики заболевания – отрицательная.
В феврале 2011 – разовое занятие со знакомым фитнес-тренером; после занятия – значительное ухудшение самочувствия, нарастание очаговой симптоматики. После этого обратился для подбора йогатерапии.
Практика йогатерапии с февраля 2011 года. Ввиду двигательных нарушений, резкой утомляемости возможности занятий стоя и в ладонно-коленном положении (маджариасана) значительно затруднены, почти невозможны. Занятие строилось в основном из положения сидя и лёжа.
Имели место нарушения функций тазового дна, недостаточное удержание мочи.
Основные стратегические направления первого этапа были следующие: работа с периферией (кисти, стопы) и дыхательные упражнения, направленные на улучшение церебрального венозного оттока и снижение отёка в области опухоли.
Применялись разминочные упражнения на пальцы рук, кисти, предплечья, пальцы ног, стопы, голени с загрузкой мышечных групп данных областей. Данное направление практики преследовало следующие цели: «отвлекающая» гемодинамическая терапия и создание конкурирующих «позитивных» доминант в соматосенсорных зонах центральной нервной системы.
Дыхательная практика строилась с исключением элементов, ограничивающих отток венозной крови из полости черепа и с применением элементов, позитивно влияющих на венозный возврат: проведено обучение дыханию уджайи на вдохе, с которым впоследствии объединялись многие двигательные алгоритмы. Уджайи на выдохе, как ограничивающее венозный отток, а также любые перевернутые положение тела исключались. Не использовались любые техники, повышающие давление в грудной и брюшной полости, а также вызывающие волнообразные колебания внутричерепного давления (капалабхати, бхастрика, агнисара-дхаути).
Использовались простейшие динамические связки, выполняемые в ритме комфортного дыхания (пример: ардха шалабхасана с поочередным подъемом ноги на вдохе, сахадж-пранаямы лежа на спине с переносом рук за голову на вдохе и т.п.)
Подбор йогатерапевтического алгоритма был значительно затруднен наличием двигательных расстройств и нестабильностью симптоматики. Расширение объема практики производилось крайне осторожно, из недели в неделю, при этом пациент ежедневно выполнял предписанную практику дома самостоятельно.
В марте 2011 года (второй месяц занятий) проведена повторная МРТ, на которой не выявлено улучшения – размеры опухоли остались прежними.
Объем практики постепенно расширялся. Был освоен развёрнутый комплекс маджариасаны, мягкие варианты уддияна-бандхи, ашвини-мудра в положении супта-баддха-конасаны. С апреля 2011 года отмечена слабая положительная динамика – уменьшились двигательные расстройства, улучшилась речь, уменьшилась утомляемость, восстановился контроль за функциями малого таза, вернулось либидо, утренние эрекции. Улучшение продолжалось и в мае, в течение июня ситуация стабилизировалась, с июля продолжилась положительная динамика – прогрессивное улучшение речи, походки, работоспособности. В практику йогатерапии введены доступные варианты стоячих асан.
В течение лета 2011 года полностью восстановилась речь, пациент в полном объёме вернулся к работе, гулял по 2-3 часа, летал в командировки на самолёте.
В сентябре 2011 года проведена МРТ: выявлено уменьшение размеров опухоли на 8%.
Однако с ноября 2011 года вновь началось ухудшение состояния. Стали проявляться и нарастать нарушения двигательных функций. Возобновился прогрессирующий рост опухоли. Был проведен курс химиотерапии, без эффекта. В феврале 2012 года пациент скончался.
Сложно сказать, чем именно можно объяснить «светлый» этап описанных событий, во время которого столь значительно регрессировала симптоматика и на МРТ было зафиксировано уменьшение опухоли. В этот период пациент не получал никакого лечения, кроме практики йогатерапии. Последнюю, разумеется, нельзя считать основным методом лечения; скорее это была практика реабилитации, которая могла способствовать частичному регрессу неврологической симптоматики. Однако нельзя исключать и неких механизмов, которые могли быть запущены специфическим воздействием практики йоги; для дальнейших и более точных выводов необходима достоверная статистика, основанная на йогатерапевтической работе с аналогичной патологией.